ПАДЕНИЕ ЕВРОПЫ ДО УРОВНЯ ТРЕТЬЕСОРТНОГО РЕГИОНА.

Европа по экономическим показателям уступает Азии и Америке. Проблема понятна, но делается для ее устранения мало.



Из выступлений на экономическом форуме этого года можно сделать следующий вывод: Европе до 2010 года больше никогда не быть самым конкурентоспособным регионом мира. Когда Европейский союз поставил эту цель на своем саммите в Лиссабоне, он продемонстрировал свою очевидную склонность к юмору. Министр экономики и финансов Франции Франсис Мер (Francis Mer) совершенно откровенно ответил на вопрос о том, что он думает о решениях, принятых в Лиссабоне сегодня, следующим образом: "Я уже тогда был не в состоянии сдержать ухмылку".



Так думает не только Мер, другие европейцы тоже считают цель иллюзорной. Роберто Тесторе (Roberto Testore), глава итальянского технологического концерна "Finmeccanica", говорит так: "Остается только надеяться, что темпы роста нашей экономики превзойдут показатели США через 20 лет, поверить в это я не могу". Азия и Америка опережают европейцев. Темпы роста экономики Китая составляют восемь процентов в год, США постоянно дают, примерно, четыре процента. Япония выходит из состояния депрессии, добившись в прошлом году роста на уровне 2,5 процента. Только Европа застыла на месте.



Ставить смелые цели, конечно, дело важное, и даже если в 2010 году Европа не будет в числе лидеров, она при наличии честолюбивой цели продвинется дальше, чем не имея ее. Несмотря на это, европейцы должны проанализировать то обстоятельство, почему они не в состоянии реализовать свои собственные цели. Только таким образом можно извлечь урок из ошибок и в будущем больше не допускать их. Исходя из содержания дискуссии в Давосе, можно выделить четыре основные причины нынешнего состояния.



Уменьшение производительности



Во-первых: Европа тормозит развитие возможностей для повышения производительности вместо того, чтобы помогать этому. Конечно, жаловаться на быстроту преобразований не приходится. Изменения, на которые еще недавно требовались годы, происходят теперь в течение нескольких месяцев. Компания по производству электроники "Cisco" четыре года назад выпускала треть от общей продукции, которая приходилась на ее одиннадцать важнейших конкурентов. Сегодня "Cisco" производит в три раза больше, чем все ее одиннадцать конкурентов вместе взятые. Страны, медленно реагирующие на столь стремительные перемены, будут вытеснены на обочину.



Между производительностью и экономическим ростом существует почти полная корреляция. То есть, создание ценностей идет в ногу с производительностью. Несмотря на это, Европа пытается по традиции уберегать своих граждан от высокой производительности, ошибочно полагая, будто тем самым можно надежнее сберегать уже достигнутое. Глава концерна "Hewlett-Packard" (HP) Карли Фиорина (Karly Fiorina) права, когда говорит: "Политика должна не защищать людей от будущего, она обязана готовить их к нему".



Во-вторых: Европа слишком медлит с применением изобретений на практике. Инновации - двигатель производительности и, тем самым, - экономического роста. Три года назад концерн HP получал каждый день по три патента, сегодня - уже по одиннадцать. Находясь в постоянном развитии, концерн движется вперед, например, в реализации честолюбивого плана, связанного с разработкой качественного домашнего оборудования для фотопечати стоимостью 49 долларов США. В прошлом году HP выпустил сразу 159 новых образцов продукции, составляющих сегодня две трети всего оборота потребительской электроники. Агрессивность в разработке новинок для европейцев не характерна. Они, скорее, уподобляются компании "Kodak", чем HP - слишком долгая приверженность к старой технике и нежелание осваивать новое - это прямая дорога на обочину прогресса.



Недостаточность внешнего влияния



В-третьих: сдерживающий характер миграционной политики и сравнительно неважное состояние европейских высших учебных заведений привлекают слишком мало талантливых людей из-за рубежа. Некоторые из самых успешных компаний США, такие, как "Google", "Amazon" и "Yahoo", были созданы мигрантами первого или второго поколений.



Например, один из основателей фирмы "Google" Сергей Брин родился в Москве и в возрасте семи лет переехал в Калифорнию. Он еще до сих пор говорит на английском языке с легким русским акцентом. Закончив Стэнфордский университет, Брин с друзьями создал самую успешную и самую прибыльную в мире поисковую систему. "Мигранты, видимо, голоднее, чем истеблишмент. Во всяком случае, мы смотрим на мир другими глазами - это решающее отличие", - говорит Брин. То, что иммигранты внесли непропорционально большой вклад в подъем Америки, по мнению Брина, не случайность, а система.





В-четвертых: согласие делает сильным, раскол - слабым. Вице-президент Дик Чейни (Dick Cheney) не особенно симпатичный человек, и можно считать его иракскую политику ошибочной. При этом вызывает удивление, сколь решительным образом США поступают со своей конституционной структурой. У Европы, напротив, есть увлеченные и симпатичные политики, такие, как Хавьер Солана (Javier Solana), вынужденные тратить большую часть своей энергии на то, чтобы бороться с центробежными силами в своем собственном лагере. Тут измотается даже такой человек, как Солана.



Европа - не федеративное государство, а союз государств - и ей приходится платить за это большую цену в экономической политике. Нет роста, так как провидцы тратят время на то, чтобы искать пути для компромисса с реакционерами. Тот, кто хочет сделать ЕС конкурентоспособным, должен наделить его институты такими же полномочиями, как и в США.



Давос не дает оснований для пессимизма, наоборот, он дает надежду. Увеличение производительности, больше новинок, больше мигрантов и больше согласия - таков рецепт повышения благосостояния и темпов экономического роста. Это то согласие, которое приближает перемены.