ЛИДЕРСТВО: ИННОВАЦИОННЫЙ СЦЕНАРИЙ ДЛЯ РОССИИ.

Сегодня со все большей очевидностью встает вопрос о месте, которое мы хотим занять в складывающемся миропорядке. Стоит задуматься, к какой кооперации с миром мы готовы, кроме совместных антитеррористических программ. Вопрос о месте России требует ответа на два других вопроса: каковы контуры складывающегося мирового порядка и какова "стартовая позиция" страны для участия в мировых процессах.

Глубинный механизм происходящих изменений связан со сменой модели развития. В основе новой модели лежит новое качество инновационного процесса. Превращение сферы производства нововведений в ведущий хозяйственно-экономический и социокультурный уклад задает основные направления изменений. От экономики производства товаров и услуг массового спроса (индустриальная эпоха) человечество переходит к экономике производства нововведений.

Все большая часть добавленной стоимости создается за счет инновационного процесса - от научного открытия и производства новых знаний до создания технологии и внедрения. Производство нововведений превратилось в самостоятельную отрасль, от которой зависит успешность рыночной настройки остальных видов деятельности. В ассортименте компаний резко возросла доля товаров, имеющих цикл жизни до пяти лет, а стандарт их производства включает возможность быстрого демонтажа и утилизации и товара, и производственных мощностей.

Эффективность инновации зависит от того, на какие нововведения она опирается и какие делает возможными на следующем шаге. Все чаще предметом проектирования становятся "пакеты" или "пучки" инноваций. Все чаще ставится вопрос об опережающей разработке стандартов (технологических платформ) , позволяющих сочленять разрозненные нововведения.

Нововведение изменяет принятые способы думать и делать. Это инерционный и длительный процесс. Новый уклад сразу столкнулся с серьезными ограничениями и породил феномен "перепроизводства" инноваций. Оказалось, что отдельные люди, группы и команды не могут быстро перестраивать свои установки, навыки и способности. Формируются барьеры, препятствующие появлению и распространению инновационных волн. Возникает массовый страх перед будущим (футурошок). Идея развития подвергается общественной критике тем сильнее, чем острее проявляется неравномерность эффектов развития, закрепляющая и без того серьезное неравенство между территориями, социальными группами и отдельными людьми.

Ни одна страна мира не готова к системному переходу на рельсы новой экономики - кризис инфраструктур обеспечения инновационного процесса переживают все. Системы образования, управления и политики, расселения и размещения производительных сил не соответствуют новым вызовам. В ближайшие 10 лет многие развитые страны войдут в полосу долгосрочного структурного кризиса, вызванного устареванием и слабостью общенациональных инфраструктур, обеспечивающих эффективную работу частных компаний. В этот момент другие страны, имеющие возможность модернизировать свои инфраструктуры, могут перехватить инновационное лидерство.

В ожидании надвигающихся перемен национально-государственные и корпоративные элиты продумывают стратегии и тактики, которые обеспечат им место в новом миропорядке.

Многие кризисные процессы последнего времени - энергетический кризис начала 1970-х, региональные конфликты, распад социалистического лагеря, фондовые кризисы - вызваны конкуренцией за то, чтобы занять в новой системе отношений лидирующее место. США сконцентрировали усилия на том, чтобы стать лидером мирового инновационного производства, конвертировав в решение этой задачи все имеющиеся экономические, политические и культурные достижения.

Логичным механизмом реализации такой стратегии стала накачка ВПК. В 1960 - 1970 гг. именно программы, открытые военными ведомствами США и СССР, породили львиную долю инноваций, составляющих основу современной экономики. Эти программы рассматривались как основа военной безопасности. Сегодня безопасность включает в себя информационные технологии и медицину, и функцией ВПК становится контроль за распространением "критических технологий".

Вторая стратегия обеспечения лидерства в инновационной деятельности - разработка новых инженерно-экологических и средовых стандартов. Возможность задавать новые стандарты обеспечивает управление хозяйственными системами, в том числе национального и транснационального уровня. Европа вплотную подошла к разработке пакета технологий, лежащих в ядре нового хозяйственно-экономического уклада, нового качества среды обитания человека.

Сегодня для России возможен и сценарий конструктивного включения в новую кооперацию постиндустриального мира, и сценарий превращения в страну-аутсайдера, одного из лидеров сопротивления глобализации. В начале 1980 гг. СССР производил до половины мировых открытий и изобретений. Однако система управления инновационным процессом отсутствовала, режим секретности и пренебрежение гуманитарными аспектами не позволяли развиваться процессам внедрения. Большая часть разработок были ориентированы на военные задачи.

Сегодня доля "новой экономики" в ВВП России составляет 3 - 7% , а в развитых странах - до 50%. На НИОКР в России тратится 1% ВВП (половина - за счет государства) , а в развитых странах Европы - по 4%. Институты, оказывающие поддержку компаниям, исследовательским коллективам в разработке и внедрении инноваций, работают неэффективно.

Практически отсутствует "инновационное лобби" в органах власти. Нет консолидированной позиции в инновационной политике и международных отношениях, включая ВТС и участие в международных исследовательских проектах. Научно-исследовательская деятельность оторвана от государственных и корпоративных задач, а академическая, инженерная и образовательная элиты крайне консервативны. Гуманитарные технологии неразвиты, и технократически понимаемая инновационная деятельность не выходит за пределы лабораторий. Проводимая два года реформа образования не ориентирована на кадровое обеспечение инновационной стратегии.

Все это не может пройти безболезненно. Если в ближайшие годы в стране не сложится опорный каркас научных и образовательных учреждений, корпоративных и отраслевых организаций, занимающихся программированием исследовательской, конструкторской и проектной деятельности, созданием развивающей образовательной и коммуникативной среды, обеспечивающей перенос опыта "точек роста" в массовую деятельность, инновационный сценарий для России не сможет быть реализован.

Существующее положение принято объяснять тем, что элиты России сделали ставку на сырьевую специализацию. Но проблема не только в ней, а в том, что добывающие отрасли не породили инновационной волны, которая легла бы в основу нового уклада.

Пределы развития, заложенные в рамках сырьевого сценария, исчерпаны. Крупнейшие российские корпорации заняли свою нишу на внешнем рынке, и она не может быть существенно увеличена. Внутренняя структура хозяйства и экономики, базирующаяся на обслуживании интересов 15 - 20 крупнейших компаний, не может быть значительно модернизирована и привести к существенно более высокому уровню жизни.

Перспективы развития страны и ее отдельных территорий зависят от того, какое место в системе кооперации инновационного уклада и распределении сверхприбылей займет Россия. Это задает приоритет для текущих управленческих решений. Наиболее важными для всех уровней государственного, корпоративного и общественного управления следует считать решения, повышающие долю инновационного сектора в экономической и социокультурной сферах, способствующие росту занятых в интеллектуалоемких отраслях, обеспечивающие образовательную и социальную мобильность населения.

Для того чтобы достичь подобной переориентации управленческих решений, необходима консолидация усилий общества и государства на приоритетах создания инновационного сектора. Вряд ли переориентация сложится естественным путем. Нужна системная поддержка усилий корпораций и частных лиц со стороны государства, которое должно сосредоточить свои усилия не в традиционных отраслях, а в инновационном секторе.